?

Log in

No account? Create an account

May 20th, 2011


Эта история не для тех, кто любит короткие, как выстрел, и веселые, как анекдоты, тосты.

 

Поздней осенью 2010 года мы с моим хорошим приятелем решили посетить мемориал концлагеря Нойенгамме под Гамбургом. Еще из Москвы я связался с гамбургским клубом, который уже более 50 лет занимается реконструкцией истории этого мрачного места. Нам определили гида клуба, который сопровождал нас и несколько часов рассказывал леденящие душу истории из повседневной жизни этого концлагеря. Во время этой поездки где-то в глубине моего сознания вертелись вопросы «что-то это мне напоминает? Где же я это видел?» Нет, конечно, я нигде не мог видеть тысячи полуживых скелетов… И вдруг вчера прояснилось. Помогли разобраться в этом вопросе президент и политик Ю.Крупнов. Первый устроил веселое шоу в Скольково, над которым можно было бы позабавиться, если бы не было так противно, а второй опубликовал вчера в своем жж очень ясную статью, в которой доходчиво объяснил, где мы живем и, что нас ждет в ближайшем будущем.

  В концентрационном лагере Нойенгамме был построен большой завод для производства кирпичей, чтобы обслуживать строительство и реконструкцию города Гамбург. На этом производстве работали узники-специалисты, которые, как и все остальные заключенные, получали в качестве дневного пайка один-два кусочка хлеба и суп в виде мутной водицы. Жизнь и труд их при таком рационе в лагере были недолгими.  Казалось бы, увеличь им дневной паек и вместо одного куска хлеба дай три - в конечном итоге и кирпичей будет больше и команда СС на этом больше заработает. Ведь, лагерные кирпичики поставлялись в город Гамбург  далеко не бесплатно. Однако, нет. Обученных специалистов морили голодом и после их скорой смерти набирали новых кандидатов, обучали и снова морили голодом. При этом местный СС регулярно отчитывался фюреру, что, мол, столько и столько миллионов кирпичей из лагеря отгружено для строительства...  На вопрос «где же логика?» даже опытные научные работники мемориала не смогли дать ясного ответа.

На территории лагеря его начальник, штурмбанфюрер СС, жил вместе со своим семейством. Его дети весело играли, не обращая внимания на умирающих рядом узников. После окончания войны этих детей отыскали и долго исследовали психологи. Однако, никаких отклонений в их психике они не обнаружили. Абсолютно нормальные подростки воспринимали окружающую действительность, как есть, т.е., в качестве декорации. Так же и местные крестьяне, которые мирно распахивали свои земли по ту сторону колючей проволоки ни сколько не смущались, и были благодарны, если им перепадало несколько мешочков пепла из газовых камер на удобрения для своих угодий. Бравый лагерный охранник, солдат СС, был идеалом мужчины для девок в соседних деревнях – сыт, уверен, доволен жизнью и на мотоцикле прокатит…   

В общем, лагерь – это социологическая модель, где действуют законы еще не совсем понятные пока, но очень похожие на законы нашего общества. Закон – он на то и закон, чтобы обобщать. Закону все равно, что в его уравнения подставить: корку черствого хлеба или нищенскую пенсию,  кирпичный завод или университет, детей, президентов, прокуроров, охранников… Социологический результат будет один и тот же. Именно наблюдения неотвратимости в работе этих законов, которые я сделал при посещении мемориала лагеря Нойенгамме и стали причиной подспудного вопроса  «Где же я это видел?»

 

Однако, если лагерь, который прекратил свое существование 65 лет назад есть социологическая модель, то мы можем на минуточку заглянуть и в свое будущее. При этом, конечно, опять надо учитывать, что хотя те же таинственные законы общества действуют неотвратимо, результаты их работы могут иметь самые различные проявления.

 

  На 3 мая 1945 года, день освобождения, в лагере Нойенгамме не осталось никого. Для того, чтобы быстро скрыть от наступающих англичан ужасную действительность, лагерный архив сожгли, бараки подремонтировали и покрасили в веселые цвета, а заключенных тайком вывезли в Любек и погрузили на баржи, отплывавшие в Балтийское море. Именно в этот день, 3-го мая, английская авиация приняла этот караван судов за военный и затопила его с остававшимися ещё в живых многими тысячами узников лагеря Нойенгамме в бухте недалеко от города Любек. Заблуждаются те, кто считает гибель «Титаника» самым трагичным эпизодом за всю историю мореплавания. Потопленный англичанами в Любекской бухте океанский лайнер «Кап Аркона» в течении часа превратился в морское кладбище для почти десяти тысяч последних узников лагеря Нойенгамме.

 

Вот так неожиданно и трагически закончилась история лагеря-модели Нойенгамме. Но самое любопытное, что ни одного из многих миллионов кирпичей, произведенных в концлагере для строительства в Гамбурге историки так и не нашли. Ищут до сих пор.

 

Пора из уроков истории сделать правильные выводы!



 

В начале XVIII века главным товаром Ирландии была высококачественная овечья шерсть. Но, только что созданное Объединенное Королевство Великобритания держало торговлю Ирландии под своим контролем, и Британский парламент наложил эмбарго на торговлю между Ирландией и Францией. В этих условиях удачливым контрабандистам получалось делать 4 конца на торговле ирландской шерстью. Таким нелегальным торговцем (по слухам) стал ирландец Том Бартон, который в 1725 году, специально для этого переселившись во Францию, в Бордо, основал виноторговую компанию, чтобы за контрабандную шерсть расплачиваться с Ирландией такой же контрабандной натурой. Не удивительно, что благосостояние Бартонов сказочно быстро выросло и позволило сразу прикупить пару имений в Бордо. Внук Тома по имени Хью провидчески  в 1802 году сделал совладельцем семейной компании своего компаньона и коренного француза Даниеля Гюстье (поэтому Barton & Guestier). Именно эта французская доля активов во враждебной французам ирландской виноторговой компании дважды спасла ее - сначала во время войны с Наполеоном и позже во время Второй Мировой. Сегодня бренды с логотипом B&G известны во всем мире, а головной офис компании по странному стечению обстоятельств располагается в том же небольшом городке Бланкефор, где и офис еще более крупной по масштабам, но сравнительно более молодой группы Castel. Разгадка такого совпадения, возможно, заключается в том, что Castel в 2010 году купил B&G. Таким образом, ранее мало известный пригород Бордо Бланкефор является теперь, в каком-то смысле, торгово-финансовым центром винодельческой Франции.

 

B&G VdP d'Oc. Chardonnay Reserve 2008. (BEST BUY Buying Guide rating 87/100). Согласен с высокой оценкой этого вина экспертов из Best-Buy. Аромат – мелиса и цветки бузины, тонкий аромат цветущей акации. Вкус – дыня, цитрусы, грейпфрут, переходящий в отогревшимся вине в слегка горчащее послевкусие.

Цена: 330 рублей. Импортер: ООО «Фортрейд»

 

B&G AOC Bordeaux. Gold Lable. Merlot – Cabernet sauvignon. 2009 (rating 83/100)

Аромат не интенсивный, а скорее сложный. В нем присутствуют и приглушенные запахи листьев смородины и кофейные нотки, и на дне бокала молочно сливочное свидетельство молочнокислого брожения. Во вкусе – горькая вишня с дымком. Но все это происходит на пике оптимального температурного диапазона подачи этого вина. При понижении температуры хоть и возникает кислотная свежесть в восприятии, но во вкусе начинает неприятно доминировать горечь горелых тостов. Точка, в которой можно насладиться сложной структурой этого вина, очень эфемерна. Для того, чтобы ее найти понадобятся инструменты, позволяющие регулировать температуру вина в бокале. При температуре чуть выше оптимальной вино превращается в приятный фрутово-ягодный компот.  Но, что досадно, так это то, что всю дорогу по температурной шкале это вино сопровождают горелые тосты. Итог: относительная дешевка, несмотря на свою сравнительно высокую стоимость. Не всё то золото, что блестит.

 

  Цена: 485 рублей. Импортер: ООО «Фортрейд»

 


Tags:

Profile

Golden Gate
afrikanbo
Андрей Ростовцев

Latest Month

July 2014
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Michael Rose