?

Log in

No account? Create an account

November 12th, 2011

Каждый раз, приезжая снова в Вечный город, видишь его с новой стороны. Надо только постараться не дать себя повлечь нечистой вместе с толпой туристов к одному из излюбленных местными карманниками горячих городских мест или поддаться искушению и польстить свою подругу римским шопингом. Ни в том, ни в другом при ближайшем рассмотрении нет ни грамма романтизма и тем более нет в этом самого Рима. Этот город открывается через маленькие детали. Итальянцы, вообще, любят и трепетно относятся к мельчайшим деталям во всём. Нам с нашим медвежьим стилем есть еще много, чему у них стоит поучиться.




Если когда-то через много тысяч лет кто-то займётся раскопками нашей современной цивилизации, то ни хрена интересного он, скорее всего, не найдёт. Мы не оставляем после себя нетленных следов своей индивидуальности. То есть они, конечно, есть, но эти отпечатки нашей богатейшей истории либо быстроразрушающиеся со временем, либо закодированы круче Фестовского диска. Даже племена пустыни Наска, и то были выразительнее и дальновиднее, чем мы. В китайской терракотовой армии только туловища солдат делали по единому образцу, а лица – каждое индивидуально, передавая портретное сходство со своими реальными предками. Но самый яркий след в истории оставили древние римляне – такого количества разных лиц, запечатленных в мраморе нет ни у одной цивилизации. Они, хоть во многих случаях и безымянные, но весьма выразительные свидетели своего времени.










Мрамор удивительно передает характер людей и даже эмоции, застывшие на лицах. Если остаешься с ними наедине и еще немного присмотришься, то начнешь читать их мысли. Жутко. Особенно жуткое впечатление на меня всегда производили их глаза без зрачков. Только в этот раз дошло, что было и раньше очевидно – их раскрашивали. От этого стало еще более не по себе. Я представил себя на секунду в окружении этих раскрашенных мраморных головизн. Удивительно, что краски нигде не сохранились и даже сегодня не пытаются (по крайней мере, мне это неизвестно) восстановить макияж на мраморном лике какого-нибудь Октавиана.





Редкое исключение – скульптору удалось передать выражение глаз этого бритого как после эпидемии тифа юноши.


После очередной битвы с германскими племенами на рынке римских гробовщиков (точнее саркофажников) неизменно происходило сезонное оживление – резали монументальные сцены героических битв, в центре которых бесстрашный легионер крошит варваров почем зря. Шедевры мастерства, которым позавидовали бы даже индонезийские резчики по дереву. Микеланджело отдыхает. Только лица основного героя и оплакивающих его родителей остаются недорезанными, пока не определится сам хозяин саркофага. У этой нетленки хозяина так и не нашлось. Может быть, алчный артельщик запросил слишком много, и саркофаг, как знаменитый Ремарковский чёрный обелиск остался в мастерской. Может быть, из этой баталии римляне не вернулись, и как легионеры Варуса остались гнить в болотистых германских лесах…






Археологи заметили, что в течение длительного периода в раннем Риме резко, раз в сто, по какой-то неизвестной причине сократилась смертность. Потом сообразили – именно в этот период действовал закон, запрещавший украшать захоронения или класть в них предметы роскоши. От таких захоронений не осталось в истории и следа. Не интересные, однотипные урны без видимых следов индивидуальности следующие поколения использовали в качестве строительного материала примерно так же, как многие русские храмы использовали при строительстве могильные плиты, свезенные с окрестных погостов. Может быть, так оно и лучше - всё ближе к Богу. Но в древнем Риме такими надгробиями просто мостили дороги.





Этому семейству Октавиев повезло чуть больше.

Profile

Golden Gate
afrikanbo
Андрей Ростовцев

Latest Month

July 2014
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Michael Rose