?

Log in

No account? Create an account

February 10th, 2012

О научных школах

Надоело говорить о грустном (хотя это и необходимо и по-своему интересно), сегодня – о чем-нибудь вкусном.


Тема, которая в нашем феодальном закостенелом мозгу чиновников вряд ли найдет понимание. По крайней мере, до сегодняшнего дня не находила. Научные школы. Это – тонкая материя. Если большую материальную установку можно построить или купить в соответствии с утвержденным заранее планом и техническим заданием, то научную школу на заказ не создашь. Во всем мире это давно поняли, кроме как у нас. Почему? В качестве лирического отступления, посмотрим на персонажи, которые получают немалые деньги непосредственно из бюджета и распоряжаются ими по своему усмотрению в яко бы научных и образовательных целях. №1 А.А.Фурсенко (соучредитель знаменитого дачного кооператива «Озеро») - министр Науки и Образования: «недостатком советской системы образования была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других». № 2 М.В.Ковальчук (брат одного из соучредителей знаменитого дачного кооператива «Озеро») - глава НИЦ «Курчатовский Институт» считает, что главное – это построить дорогую и первоклассную установку для работы ученых, а ученые вокруг нее сами появятся, как мыши из грязного белья. № 3-5 – Кириенко (Росатом), Чубайс (Роснано), Вексельберг (Скольково) – здесь вопрос о научных школах принципиально стоять не может. И, тем не менее, если заглянуть за границы феодальной страны, то видно, что вопрос формирования научной элиты везде стоит очень остро. Эффективным инструментом формирования такой элиты стали Институты Перспективных Исследований (которых, конечно, у нас нет). Но этот инструмент работает там, где зачатки такой элиты уже есть. А что делать, если и зачатков еще нет? Об этом и мой пост.


Год назад я посетил замечательный городок на севере Италии – Тренто, а конкретно, ECT (European Centre for Theoretical Studiesin Nuclear Physics and Related Areas). Кто знает это место, тот сразу поймет, что речь пошла о вкусном. Институт этот расположен в старинном замке на окраине города (в районе горнолыжного курорта и родины граппы). В этом центре работают всего несколько человек – Директор, его заместитель и несколько секретарш. Все остальные – это гости. Центр приглашает проводить у себя конференции и при этом он на них деньги не зарабатывает и поборами участников не занимается. Центр приглашает индивидуальных ученых или небольшие группы на один-два месяца для уединенной работы над статьей, книгой и т.д. И на них он деньги не делает, а наоборот, полностью оплачивает проживание в одной из гостиниц города (по выбору) и, что самое важное – пропитание.


Наконец, я подошел к тому, о чем хотел с самого начала написать – о пропитании. Всякий ресторатор итальянского городка Тренто знает волшебное слово из трех букв (не то, что подумали) – ЕСТ. Это значит, когда гость произносит такое заклинание, его положено кормить и поить до отвала и за это с него денег не брать. Счет потом высылается на адрес Научного Центра. Итальянская кухня, сами знаете, не даст расслабиться. Здесь после первого бокальчика домашнего вина, переходишь сначала к антипасти, затем первому и второму блюдам, смене вин, и в конце – роскошному десерту. Такой ужин не терпит суеты и занимает не один час – время, как раз обсудить с друзьями свою научную работу и в конце опрокинуть рюмочку-другую граппы. И так каждый рабочий день. А по выходным, к ужину еще добавляется обед. Иногда (не каждый день) гостей научного центра собирают вместе на специально организованный банкет. Да, забыл сказать, что Центр не только покрывает твои расходы, но и выплачивает какой-то скромный гонорар за то, что ты приехал сюда поработать. Вот, так создаются научные школы почти на голом месте. Я на минуточку представил, как это выглядело бы, например, в Москве…

Удачная находка

Santa Rita. Reserva. Cabernet sauvignon. 2008 Забавное вино. Оно в линейке вин Санта Риты занимает место между популярным «120» и Гран Резервой, называемой «Medalla Real». При этом надо учитывать, что 120-Каберне совиньон считается самым «Best to buy» бутылированным чилийским вином в US и из года в год не отдает свои позиции, оставаясь на уровне 85-87/100. А, Medalla Real (каберне совиньон 2008) по мнению журнала Wine Enthusiast За июнь прошлого года заслужило оценки 91. Особое внимание при изготовлении Резервы уделялось максимальной экстракции фенолов. Поэтому применялась и комбинация брожения при нормально и низкой температурах, затем длительное вымачивание и старение в дубе (60% вина 8 месяцев).


Вино, действительно впечатляет. Плотное, экстрактивное, с ягодами в джеме. Хорошая бочка. Я бы его отнес к категории «могло бы быть 90+», но, по-моему, его начальная цена зашкаливает за 700 руб. Если бы оно всегда продавалось по 399 р!


Цена: 400 рублей (по акции). Импортер: ТД Русьимпорт.

Адресат письмо получил?

Со дня, когда ученые Института Теоретической и Экспериментальной Физики (ИТЭФ) обратились в открытым письмом к Президенту и Председателю Правительства прошло уже много времени. Произошло много событий: в телефонную связь авторов письма, их коллег и знакомых грубо вмешались спецслужбы, сгорел уникальный ускорительный комплекс в ИТЭФ, дававший работу нескольким сотням научных сотрудников, власть развязала войну на уничтожение научной элиты своей же страны... Не последовало лишь одного важного и ожидаемого события: ответа на письмо... А может быть все эти события и были тем ответом? Об этом - в сильной статье моего давнего друга и коллеги Владимира Уралова:




"Адресат письмо получил? А где ответ?


Неправильно выбран адресат послания, письма к президенту и премьеру.
Главный аргумент сторонников таких адресатов, что надо выбирать тех, кто принимает решения. Но как-то совершенно упускается из виду, что эти адресаты и создали ту систему, которая привела к кризису управления в ИТЭФ. И не только в ИТЭФ.
Подчинение науки Ковальчуку, своему человеку, тоже не Ковальчуком придумано, по крайней мере, не им утверждалось. А фактом остается то, что пока от этой схемы в случае с ИТЭФ не произошло никакого отклонения.
Идея концентрировать в одних руках финансовые потоки, идущие, якобы на научные цели, чтобы, получая финансирование из бюджета, распределять подряды по своим подрядчиками( типа УКС в случае с Роатомом) по прежнему сохраняется.
Ученые встроены в эту цепочку совсем не для того, чтобы они занимались познанием природы или даже для создания новых технологий. Они нужны для придумывания красивых обоснований - на что нужно выделить деньги. Ну, в части разработки научно-технической документации очередного проекта, они могут на своем энтузиазме что-то там в свое удовольствие поделать, но не более.


Далее будет работать схема:


красивое предложение ученых -> выделение финансирования -> раздача подрядов -> исполнение подрядов -> пожар -> красивое предложение ученых -> выделение финансирования ->…


Совершенно понятно, что потенциал коррупционноемкости этапов «выделение финансирования», «раздача и реализация подрядов» гигантские.


Кто страдает?


Налогоплательщики. Общественность. В этом смысле, хоть и ученые встроены в цепочку, они должны бы относить себя к налогоплательщикам, как множеству граждан, желающих начать жить «по уму». Только налогоплательщики страдают от этой схемы. Потому что каждое нецелевое использование средств это их потеря. Каждое бездарное управленческое решение это их потери, каждый пожар это «спаленный» за одно воскресенье очередной миллиард налогоплательщиков.
Так что адресатом послания ученых, мне кажется, должна быть общественность. Избиратели, которые выбирают парламент и президента, которые назначают правительство, которое назначает министров, которые назначают администраторов, которые и взаимодействуют с учеными.


В этом смысле и политиков для обращения нужно подбирать тех, которые выражают интересы этих самых избирателей, а не являются проводниками интересов очень узкого круга заинтересованных лиц.
Апеллирование к общественности, к налогоплательщикам, усложняет задачу. Надо большему количеству что-то объяснять на понятном языке. Использовать какие-то непривычные публичные элементы. Но ведь старые схемы, по факту, не работают.


Контуженный конфликт.


Произошла катастрофа. Удар нанесен в самую болевую точку. ИТЭФ лишился экспериментальной базы. Люди остались. Остались теоретики. Но большая армия ученых экспериментаторов, ученых, инженеров, технических специалистов – погорельцы. Это состояние близкое к отчаянию и речь идет ни о неделе, ни о месяце. Что делать в ближайшие годы. Всегда экспериментаторы ИТЭФ участвовали в колаборациях в международных лабораториях или на установках других институтов, но своя экспериментальная база жизненно необходима для любого здорового научного центра.


Острая потребность в развитии экспериментальной базы давнишняя проблема. Я помню, что двадцать лет назад, очень большие надежды физики в ИТЭФ связывали с «новыми мастерским». Мастерские были построены. По бедности, или еще по чему-то, через некоторое время, были сданы арендаторам, которых опять-таки по безграмотности администрации или по умыслу, не удавалось выселить. В итоге, как уже прозвучало в этой дискуссии, в здании произошел пожар, для расследования задние было обнесено забором и в итоге новые мастерские были откушены от ИТЭФа совсем. В конце концов, раз возник юридический казус с договорами аренды, может быть, оптимальным для общества было бы выкупить государству у этих арендаторов их права аренды или предложить альтернативу, с бездарными чиновниками разобраться, а мастерские вернуть ученым?


И вот новая потеря. Новый пожар. Сгорел новый терраваттный накопитель и кучу всего еще.
Произошло то, о чем и был вопль отчаяния ученых в виде публичного обращения. Прозвучало уже даже не предупреждение, а констатация – в институте гигантскийи управленческий кризис, институт болен и это чревато большими потерями для общества и для науки.


Со всех точек зрения, пожар никакая не случайность. Бездарное руководство, унизительные зарплаты и брезгливое отношение к специалистам, полная потеря каких-либо стандартов качества работы служб. Перевернутое с ног на голову представление о том, кто для кого. В научном институте главный человек – ученый. Это главная функциональная единица. На него работают все службы и создают ему максимально комфортные и оптимальные условия для производства основного «продукта».
Ученые в этой организационной схеме, основное заинтересованное звено в том, чтобы все работало оптимально. Они встроены в международную науку. Они абсолютно подготовлены и участвуют в научной конкуренции друг с другом, коллегами из других институтов, из других стран. Если выстроена схема, когда критерием качества работы администратора является степень лояльности внешнему хозяину, то такой администратор инородное тело.


Потрачено было не меньше миллиарда. Все сгорело. Кому выставлять счет?


Выясняется, что имущество не застраховано. Никакие договора страхования не заключены. Мощная электроустановка не застрахована на случай пожара. Это относится к эффективному управлению, менеджменту. Объяснение будет, видимо, таким, что не было выделено соответствующих денег. Если государство не выделяет денег на страхование таких рисков, то оно берет эти риски на себя, выступает в роли страховщика и по аналогии должно быстро выплатить ущерб, чтобы можно было заняться восстановлением. Возможно, в бюджете есть соответствующие резервы, но все это как-то криво и можно себе представить, как долго все это будет происходить, сколько времени уйдет на восстановление, а самое главное, что ученые в течении всего этого времени должны будут чувствовать себя просителями, и им будут «помогать». Полное извращение смысла, когда ответственность за бестолковость будет преподноситься как благая воля и снисхождение к нуждам ученым и эту «ответственность» никто не понесет.


Третий лишний?


В процессе работы института кроме ученых, промежуточной между учеными и государством, внешней организацией, типа Росатома и сейчас навязываемого КИ, есть третья сторона – фсб. В свете обсуждения проблем ИТЭФ многократно звучали сферы ответственности именно этой организации. То, что называют «режимом», «секретность», «пропуск на территорию», и т.д. это как раз сфера ее деятельности. Допуск на территорию иностранных ученых Заграничные командировки сотрудников Закупка импортного оборудования (Таможня, кстати, это сейчас тоже ФСБ. )


Так вот на протяжении всей дискуссии в той части обязанностей этой организации, которые попали в поле зрения обсуждения, все упоминались только в негативном контексте, того, что мешает процессу работы ученых или образовательному процессу.
Стал известен факт, что и при пожаре, срочно примчавшихся по вызову пожарников не пускали на территорию по причине «режима». То есть режим устроен так, что он совершенно не приспособлен к реальным опасностям. Мы не знаем, какие процессуальные или иные действия предпринимались сотрудниками охраны и фсб , пока ускоритель горел, а пожарные машины ждали у проходной. Какие были согласования, или что-то там еще. Важно то, что все это сработало таким образом, что пожару позволили разгореться еще сильнее. То есть существующие регламенты на действия в черезвычайных ситуациях какие-то несовершенные. Что, было подозрение, вдруг это террористы примчались на пожарных машинах на «закрытый» объект? А что, разве не видно, что уже горит? Или сложно мгновенно связаться с МЧС и выяснить номера машин, которые направлены на тушение и т.д. Очевидно, что все могло быть сделано в соответствии с требованиями ситуации, если бы изначально все было заточено на решение реальных функциональных задач. Если говорить о конспирологических теориях, которые не возможно проверить без профессионального расследования, и рассматривать пожар не как случайность, вытекающая из бестолковости и безответственности администрации, а как теракт, то у кого есть наиболее легкий доступ на территорию режимного института в воскресенье ночью?


Какое-то странное понимание системы безопасности на научном объекте, сохранившееся со времен сталинских «шарашек», но сейчас другие вызовы. Невозможно выиграть современную научную или технологическую конкуренцию полицейскими методами.
Как получается, что федеральная служба безопасности не выявляет заранее нерадивых администраторов? Более того, как я слышал, история последних лет ИТЭФ полнится слухами о вовлеченности зама по режиму в тайные переговоры по продаже целиком территории института какому-то третьему бенефициару. Почему одновременно у нескольких ученых, вовлеченных в обсуждение, в день пожара не работает мобильная связь? Почему из-за границы ученые, приезжающие на школу ИТЭФ не могут дозвониться организаторам? Все покрыто мраком, все засекречено и скрыто, доступ к любой информации максимально блокируется. А по большому счету, театр абсурда.


Вывод , очевидно, подходы в обеспечении безопасности и само понятие о безопасности надо также изменять как и подходы к управлению наукой. В том виде, в котором все это имеет место сейчас, федеральная служба безопасности, скорее, представляет опасность для развития отечественной науки и проведения научных исследований."


Владимир Уралов


Profile

Golden Gate
afrikanbo
Андрей Ростовцев

Latest Month

July 2014
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Michael Rose